
Пузырь на рынке активов возникает, когда цены поднимаются намного выше той стоимости, которой актив, судя по всему, обладает, и этот рост обусловлен скорее убеждениями и спекуляциями, чем фундаментальными показателями. Люди покупают не ради дохода или денежного потока, а потому, что ожидают дальнейшего роста цен.
Пузыри существуют столько же, сколько люди спекулируют деньгами. От тюльпаномании XVII века и пузыря Компании Южных морей XVIII века до более недавнего бума доткомов и обвала рынка жилья в США, спровоцировавшего финансовый кризис 2008 года, — схема повторяется. Совсем недавно криптовалюты и мем-акции показали, как быстро цены могут расти и падать, когда верх берёт страх упустить возможность.

Рост стоимости активов часто побуждает инвесторов и компании брать кредиты под залог своих активов. Если пузырь лопается:
Когда цены обваливаются, кредитование иссякает, компании сокращают расходы, а за этим могут последовать увольнения. Пенсионные фонды теряют в стоимости, что затрагивает даже тех, кто ни разу не покупал ни одной акции. Как предупреждал экономист Джон Мейнард Кейнс, рынки могут оставаться иррациональными дольше, чем вы можете оставаться платёжеспособными.

Пузыри могут продолжать раздуваться, пока не подорвано доверие. В конце 1990-х годов глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен назвал эту динамику "иррациональным изобилием".
Относительно легко заметить предупреждающие признаки: ажиотаж вытесняет фундаментальные показатели, и на рынок массово приходят новые, часто неопытные покупатели.
Но угадать, когда пузырь лопнет, гораздо сложнее. Иногда активы могут продолжать расти месяцами или даже годами после появления первых тревожных сигналов. Когда доверие наконец рушится, разворот может быть жестоким. Во время краха доткомов индекс Nasdaq Composite упал почти на 40% менее чем за две недели. Снижение неравномерно продолжалось до достижения дна в октябре 2002 года, когда индекс потерял почти 80% своей стоимости по сравнению с пиком марта 2000 года.